Вот и пришёл первый лёд. Давно, ох, давно мечталось о нём, звенящем под ударами пешни, брызжущем солнечными искрами ледяных осколков. Всё представлялось, как сядем рядом на рыбацких ящиках, опустим в загадочную синеву лунок мотыля на мормышках, а там, глядишь, задёргаются кивки от яростных поклёвок жадного окуня. И начнётся праздник первой зимней рыбалки. Тогда можно и – по рюмочке-другой. Вдали от жён и забот о куске хлеба насущного.
Всё оказалось несколько иначе. Наш товарищ Пашка искупался, едва ступил на лёд. Причём там, где только что прошёл Лёня-Маленький. А он в жизни был совсем не маленький: весом под сто килограммов и в два метра ростом. Как уж Пашка с его куриным весом умудрился провалиться под лёд? Впрочем, с ним всегда что-нибудь случалось, почти на каждой рыбалке. Вытащить то мы его вытащили, но теперь вместо рыбалки нужно было сначала высушить товарища.
До жилья далеко. Ближайшая деревня в восьми километрах будет. Вон на высоком бугре виднеется. Только кажется, что близко.
– Ну что, в землянку двигаем, – предлагаю. – В ту, что напротив Жареного бугра. Может быть, не сопрела ещё.
– Да, до неё хоть и дальше, но у Вороньего острова, наверное, заняли жильё. Там печка каменная и нары двухярусные, как кровати в армии. Места больше и Волга рядом. Пойдём к Жареному, – соглашается Лёня-Маленький.
Сергей тоже был не против.
Итак, идём по протоке между островами к землянке, тыча пешнёй в лёд. Проверяем его надёжность. Вот и землянка на острове. Торчит труба из-под земли, словно деревце. Сразу и не поймёшь, что это жильё. Набрали дровишек, накололи, «раскочегарили» печку-буржуйку до алого румянца на железных боках. Сушись, Пашка! А он и рад стараться – развесил свои рыбацкие причиндалы вплоть до термобелья.
– Ну, баня и прачечная в одном месте, – проворчал Лёня-Маленький. – Ты бы ещё белье свое нижнее повесил… Э-э, не надо, не надо, Паша, шуток не понимаешь, – замахал руками Лёня, видя, что товарищ на полном серьёзе взялся за трусы. Мы грохнули смехом.
Раз рыбалка сегодня не удалась, решили отпраздновать праздник первого льда, а на сам лёд с утра пораньше выберемся. Нарезали сальца с чесночком, разогрели на печке тушёнку с картошкой, взятую с собой, нашинковали лучка-репки. Всё… Рыбацкий простой стол готов. Ну, за рыбалку!.. Звякнули стопки.
Пока отдыхали да делились рыбацкими байками, одежда товарища высохла. И решил Пашка выйти наружу, на полянку, по своим малым делам.
– Ты, Паха, смотри там, без приключений. Нам ещё рыбачить завтра, – подмигнул Серёга. Мы опять грохнули смехом.
Между тем вечерело. За оконцем было темно. И вдруг раздался крик. Мы выбежали наружу. Пашка нёсся на кого-то в темноте с ледобуром наперевес.
– Паша, что случилось?
– Волк…. Хр-хр!
– Волкохрюк!?
Смеялись мы, наверное, минут десять. Лёня оставил у землянки жерлицы на налима. Пашка принял горящие в темноте светлячки-сигнализаторы за волчьи глаза и кинулся в атаку. А мы смогли разобрать из его бессвязной речи, что объектом атаки был волкохрюк.
Добавить комментарий