Что волки жадны - всякий знает.
И всякий знает, - поскольку читал В.Пескова,- что волк есть санитар природы. Но редко кто задумывался вот о чём: если всякий солдат мечтает стать генералом, то не мечтает ли всякий санитар стать хирургом?
Конечно, мечтает!
И успешней всех осуществляет эту мечту - волк...
О, это такая тварь, Господи, что даже не понятно, с какой целью Ты её придумал. Уж не в день ли гнева своего породил? Волка и нас.
Морда у него умная, серьёзная. Никакой этой медвежьей придурковатости, никакого лисьего лукавства. Кстати, кто сказки о Лисе и Волке сочинял?
Вот уж ерунда-то фольклорная: Рыжая обманула Серого! Вы что, господа сочинители, с дерева упали? Да лиса по сравнению с волком - дура заполошная и грязнуля. Возле её неряшливой норы настоящая мусорная свалка.
Волк зверь чистый. Он всё время начеку. С человеком он старается не связываться. Однако только, если человек с ружьём! Если же самозваный «венец природы» безоружен, волк его просто презирает, но и не упустит случая своё презрение показать.
В разгар разрухи, когда в Сальском районе не пахалось около десяти тысяч гектаров царя почв (псевдоним чернозёма), волки вели себя так, будто после исчезновения райкома и КГБ они теперь главные хозяева этой огромной южной степи.
Однажды санитары природы среди бела дня гнали по заросшим бурьянами просторам нашим,- на которых может разместиться Люксембург, но он почему-то не хочет,- конного объездчика. По-моему, гнали просто так: «А чего он по нашим охотничьим угодьям скачет?»
Выпучив от ужаса глаза, конь буквально влетел в село.
И волки следом влетели.
Днём!
Остановились, лишь прочитав вывеску (шутка!), что здесь вообще-то Сель-, а не, извините, " Волксовет". И, презрительно оскалив зубы, не спеша удалились.
Кстати, хотя сами волки повоевать с нами не против, но человеческой войны,- настоящей войны среди людей, - они не любят. Поэтому в Сальской степи, когда на Кавказе массово стреляли, кроме наших серых, появились и рыжеватые волки...
О, волк, это очень серьёзно!
Что и кто он в жизни нашей?
Обожаемый мною Василий Песков когда-то талантливо доказывал в «Комсомолке», что перед нами - санитар природы. В принципе, конечно, правильно. Но для меня эта милая зверушка существует всё же в двух ипостасях.
Первая ипостась - по Пескову: спасаясь от охотничьего вертолёта, небольшая стая волков влетела в берёзовый колок - и словно в нём растворилась. Оказывается, санитары встали на задние лапки, прижались милыми (по версии Пескова) мордочками к берёзкам-осинкам и тем обманули ражих стрелков.
Уж так хотелось им, бедным зверушкам, жить!
Вторая ипостась - материна. В войну матушка моя героическая,- казачка, что вы хотите,- ходила пешком в Калмыкию, чтобы выменять на «вещи», которые везла в тачке, корову. Километров за сто ходила по совершенно одичавшей степи.
Когда возвращалась,- между прочим, с коровой,- в диких бодяках и чертополохе, который вымахал в два человеческих роста, увидела хромовые сапоги.
А кто сапогами в нищете побрезгует!
Взяла - ох и тяжёлые: оказалось, в сапогах - ноги, отъеденные от человека заподлицо. Сами сапоги чистый зверь рвать не стал: они гуталином воняли.
То есть с тем, что волк - санитар, я согласен. Но вынужден констатировать: из всех санитаров природы больше всех жаждет стать хирургом, конечно, волк!
Короче, это санитар, вооружённый скальпелями зубов, которых у него полная пасть...
А теперь — сам волчий репортаж.
Ретроспективный: по итогам перестройки, если угодно.
Наделённый неиссякаемой жаждой жить, чужую жизнь волк в грош не ставит. Об этом он напомнил нам в бурные годы бездарных реформ многократно... Расплодилось санитаров в степи страсть!
Всё закономерно: чем хуже людям - тем лучше волкам. До определённой черты, конечно. Которую звери,- и прежде всего волки,- в расчёт не берут.
Всех зайцев выжрали. Лис гоняли-гоняли, гоняли-гоняли, аж самим надоело. Решили: пора всерьёз заняться сельским хозяйством. Конкретно - любимым овцеводством. Причём, быстрее: оно, как всё прочее у людей, запутавшихся в клубке идеологических тенет, на глазах тает! Волчьи дети могут и не узнать, что такое овца. А главное, могут не увидеть, как царственно выглядит волк на фоне овец.
Меж тем,- хотя профессия педагога у волков абсолютно женская, - сама система образования Серым организована весьма жёстко: всё - на живых примерах.
Один из грандиозных показательных уроков был проведён матёрой волчицей в балке с названием Макорта (ударение, пожалуйста, на последнем слоге). Что под старинным селом почти такого же названия: Сандата. У нас тут многое к «а» на конце слов тяготеет: степь, Калмыкия близко!
Правильно сказал лучший, талантливейший поэт местного сельсовета, описывая ситуацию на автовокзале: «До Яшалты идёт автобус, а до Парижу не идёт»...
Короче: осень, прекрасная лунная ночь над древней степью. Где-то здесь, согласно современной науке, родилось племя арийцев, давшее начало целой сотне современных народов. Из которых немцы — всего один. Но оставим дурацкие разглагольствования о чьей-то этнической чистоте и якобы расовом «превосходстве».
Волчица спокойна. Она полностью контролирует ситуацию.
Она знает, что чабан спит и что ружья у него нет: чабанам как нечленам союза охотников оружие не положено. Собаки? Не смешите волчицу: эти ничтожества уже учуяли её и в ужасе забились под фанерную будку. Сейчас очумевший от страха жеребец, на котором чабан пасёт отару, порвёт недоуздок и проломит, убегая в степь, штакетник.
Уже проломил? Прекрасно!
Волчица врывается в загон. Овцы словно окаменели. Волк для них как Кашпировский для москвичей начала перестройки: тотальный гипноз. Из глаз зверя бьёт жёлтый огонь. Шаг в сторону считается побегом. Для профилактики и чтобы почувствовать уверенность,- да: и так хочется крови, хоть плачь слезами волчьими -, матерь зверская перерезает несколько ног, вспарывает несколько овечьих животов.
Стоять!
Пошли!
Отара понуро выходит из загона в сторону балки с уже знакомым вам экзотическим именем Макорта. Семьсот овец покорно семенят в заданном направлении: туда, где полынный лог, где ждут волчьи дети.
По дороге волчица деловито режет всех пытающихся вышагнуть из скорбной колонны. Но это - мелочь: это, чтобы ничтожные твари знали, кто здесь хозяин...
Наконец, балка Макорта!
Из ночи высвечиваются четыре пары жёлтых огней. Это её сорокакилограммовые
дети: три сына и дочка. Волчица останавливает часть отары, нужной ей для учёбы, в глубине дикой степной балки. Начинается показательный урок. Под девизом: «Мы - волки! Мы - хозяева этой прекрасной степи!»
Волчица молча врывается в глубину отары. Кстати, волки всегда убивают молча. Щёлкают лезвия клыков. Никто из волчьего семейства не голоден. Но какая это радость – убивать!
Дети, - как бы говорит, яростно работая челюстями, мать,- живот вспарывается так, горло перегрызается так, сухожилия на ногах перекусываются так. Всё просто: это же овцы! Они созданы для того, чтобы мы, волки, их жрали и на них тренировались.
Резня идёт в течение часа.
Волчата - врождённые убийцы: всё схватывают на лету!
Особенно девочка: прекрасная будет мать волчьего семейства...
Надо ли описывать, как метался по ночной степи безоружный чабан Сергей? Как он нашёл-таки основную часть отары: для показательного урока волчица отбила и увела в Макорту «всего-то» под сотню овец. Надо ли, наконец, живописать, что увидели по утру селяне, когда, уже с ружьями и числом под тридцать, шли, бежали и ехали по кровавому следу волчицы? Триллер не для слабонервных.
Это было жуткое поле боя! Но боя - в одни ворота.
Волчья семья тут же «кушала»: два овечьих скелета были тщательно обглоданы. Но главное - в балке Макорта была резня овнов с чисто учебной целью.
Овцы валялись отдельно от своих голов. Отдельно - от ног. С перекусанными горлами. И, как сомнамбулы, бродили, уже чуть живые, вокруг своих кишок, выпавших из распоротого брюха на серо-голубоватую полынную землю...
Однако знакомый зоотехник рассказывал, - правда, это было уже в сотне вёрст от Макорты, под посёлком Белозёрным, где имел место точно такой же показательный урок с использованием более полсотни живых наглядных пособий,- что самое шоковое впечатление производит овца с вырванным боком: видно, как дышат лёгкие, как ещё бьётся сердце.
Волчий рентген!
Впрочем, хватит этих ужастиков...
И ежу понятно: где не пашется 10.000 гектаров, там процветают волки. В расцвет разрухи у нас в районе было около 50 своих санитаров природы. Плюс - забегали из Калмыкии. И даже, как уже говорено, рыжеватые - с Кавказа.
Мы этот волчий бум уже пережили? В основном - да. Ибо вновь и пашем, и сеем по полной программе. Не уповая на то, что «Запад нам поможет».
Но волки ещё есть. И будут всегда: такая огромная степь не может быть без волков, поскольку не может быть без овец. И это нормально. Просто надо искать меру мудрости: мужику — своё, зверю — своё...
Кстати, на Дону по статистике сейчас в пределах тысячи «санитаров» (не трепещи, Дания: это наши волки). В расцвет разрухи было 1300. А надо,- всё-таки прав Песков: надо!-, примерно 400. Думаю, что в Сальском районе своих «родных» осталось около двух десятков: у нас очень умелые охотники. Показательных уроков последнее время,- сплюнем и постучим по дереву: хватит с нас Макорты и «Макорты-2» под Белозёрным,- не было. Хотя исторически недавно были они не только под Сандатой и Белозёрным, но и под Ивановкой...
Что: испугалась, Дания? Вечно ты учишь нас, как жить да сколько нам надо демократии на душу населения. Сама же у нас волков закупаешь! И, судя по всему, не только для зоопарков, а чтобы олени-лоси в спортивной форме были.
Продадим, нам не жалко! Но ты, милая кукольная страна, всё же вспоминай, когда нас критикуешь: мы другие. Россия - это планета! На гигантских просторах которой волки время от времени «кое-где у нас порой» чувствуют себя хозяевами.
В России живут, и вообще-то процветают, примерно 47.000 волков (цифра из охотничьего журнала). Кстати, бурых медведей у нас в несколько раз больше.
В несколько!
В объединённой скандинавской коммуналке мучается около 100 «санитаров природы». А что за жизнь, если в тебя вставили чип - и он сообщает «в центр» о каждом твоём шаге. Волку воля нужна! Его охотничьи угодья могут простираться на 1500 км во все стороны. Такое возможно только в России!
Волк-самец может достигать 80 кг и бежать, учуяв жертву за два километра, со скоростью 60 км\час и за обедом «скушать» 9 кг мяса. Летом, между прочим, лакомится ягодами и всякой зеленью: очень любит витамины.
Интересно, что волк - существо обучаемое. В юные свои годы волчонок глупее собачьего щенка: это подтверждается научными опытами. Но постепенно он быстро
умнеет. И в состоянии взрослом уже может дать по сообразительности фору многим собакам.
Хотя если дичает собака, становясь так называемой шатохой, - она опять может «по уму» обогнать волка: шатоха - коварный и подлый зверь, «нахватавшийся» приёмчиков от людей. Человека волк старается не трогать: если одинокий волк напал на одинокого человека - почти наверняка бешеный волк.
Совсем иное - голодная стая: это - не дай Бог!
Дальше можете верить, а можете - нет.
Я верю: мне об этом рассказывали легендарные чабаны времён Антона Самойловича Дедика, который, сам чабан, участвовал в выведении породы овец сальский меринос, которая вошла во все справочники. А Антон Самойлович стал Героем социалистического труда и лауреатом Сталинской премии.
Так вот те чабаны (в основном из конезавода имени Будённого) говорили, что у них была порода специально обученных собак-волкодавов, огромных и бесстрашных. Сейчас их нет и в помине. Настоящий волкодав запросто «ходил» в одиночку на любого волка. И брал его только так...
Особая тема - волки и лошади. Матёрый зверь якобы догонял молодую кобылицу, хватал её за хвост, тормозил всеми четырьмя лапами и - отпускал. Кобыла «шла» через голову. Остальное, как говорится, - дело волчьей техники.
Но были якобы и жеребцы, которые могли отбить на тебенёвке (зимовка в степи) своих любимых подруг от целой стаи санитаров природы . Они мгновенно ставили кобыл в круг задами к волкам, а сами носились по окружности этой живой цитадели. Если такого четырёхногого аса волк догонял - жеребец ударом могучего копыта мог, как орех, расколоть ему башку...
И совершенно особая тема - волки и собаки в плане историко-генетическом.
Есть дивная весть от самого Аристотеля, что, мол, ещё за несколько веков до нашей эры каспийским рыбакам добровольно и дружно помогали рыбачить... местные волки, загоняя всяких глупых осетров в сети.
За последующую мзду, конечно.
Поверить в это практически невозможно. Но, поскольку сказал Аристотель,- сиди и помалкивай. Мол: это, наверно, те волки, которые потом стали собаками.
Меж тем «злой гений биологии», - а так называют Аристотеля сами биологи, - столько наговорил, что наука эта просидела на одном месте с тысячу лет, боясь нарушить указания вышеназванного товарища. И только исторически недавно стала развиваться. И, развившись, пришла к выводу, что собаки генетически отделились от волков за 100.000 лет до написанного Аристотелем. Если так - всё становится на свои места: не волки, а древние собаки, почти изначально тяготеющие к общению с человеком, помогали каспийским рыбакам загонять в сети рыбу.
Как ты прекрасна, истина, вытекающая из логики!
А волк и в эпоху Интернета - волк: санитар Природы, с младых когтей и до седого хвоста при первой возможности рвущийся стать «хирургом».
Добавить комментарий