Горбачи лесного озера. Отчёт с рыбалки

Для многих наших городских рыболовов это лесное озеро – никчёмное вместилище чёрной торфяной воды, населенное мелким окунем, причём тоже чёрным. Но я всегда относился к озеру уважительно. Его можно назвать озером моего детства. Частенько встречал я здесь с отцом летние зори и закаты, тягал шустрых чёрных окуньков. Отец снимал с крючков летних жерлиц-рогулек увесистых щук, причём иногда попадались хищницы на семь килограммов и больше. Говорят, в послевоенных газетах про это озеро писали, что водятся в нём щуки весом тридцать килограммов. Тридцать не тридцать, но самая крупная щука попалась отцу за десять кило весом. Случалось, что утаскивали щуки шесты отцовских жерлиц, выдёргивая их из илистого дна. Что касается окуня, то попадались здесь обычно так называемые «конголезцы», которые обитали под низкими торфяными берегами, переплетёнными травой и корнями.
Но однажды я сделал для себя важное открытие. Это уже был не эпизод детства, а более позднее время, наши дни. Итак, приехал я сюда один. Время было летнее, жаркое. Как раз в день Военно-морского флота приехал. Точно помню. Обычно этот период был посвящён ловле на другом лесном озере или на Волге. Так что, можно сказать, первый раз я здесь в июле. Начал со спиннинга. Отплыл от островка камыша и сделал первый заброс на вертушку. И тут же – удар! Есть! Окунь попался на блесну уже не чёрный, а какой-то тёмно-оранжевый. Камышовый, песчаный, видимо, – решил я. Но размышлять было некогда. Окуни клевали один за другим, причём попадались уже крупнее, чем в другое время на удочку. Не знал я, что в самое «глухолетье», в жару, так отчаянно клюёт здесь окунь, к тому же на спиннинг.
Ну, окуней достаточно. Надо поставить жерлицы в расчёте и на щуку. Она здесь берёт только на местного окунька. Карасиков, плотву привозить бесполезно. Хватать будут те же «конголезцы», разве что крупнее, граммов двести-триста весом. Часть жерлицы я протянул вдоль берега, за кромкой кувшинок. Глубина не более метра, но озеро вообще мелкое. Самая большая здесь глубина – три метра, как раз за камышом, где я ловил спиннингом. Где здесь помещалась та щука весом тридцать килограммов? Ей же надо жизненное пространство, особенно зимой, подо льдом. Пару жерлиц я установил за камышом. Но шесты пришлось вбивать топором. Голый песок.
Поставив жерлицы, выбираюсь на берег. Одним броском раскладываю палатку, готовлю крепкий чаёк, жую бутерброды. Словом, обедаю, как раз по времени. День уже за вторую половину перевалил. Нет-нет, да поглядываю на жерлицы. Хотя какой от них сейчас толк? До вечера ещё долго. Но что это? Рогулька одной из жерлиц вдруг закрутилась, опадая то в одну сторону, то в другую. Запрыгиваю в лодку и гребу к снасти. Попался опять окунь, но какой. Весом под три кило, светлый, как речной. Окунь на окуня. До вечера я поймал на жерлицы ещё пяток окуней-горбачей, правда, чуть меньше размером. А вечером на жерлицы начала брать щука.
С тех пор всегда приезжаю сюда в июле. Это время жора, как оказалось.