Щуки к Рождеству

Вот и отгремели россыпью петардных взрывов тридцать первое декабря, первое января… Ветер носит по улицам обрывки каких-то цветных бумажек. Кое-где уже торчат в сугробах выброшенные кем-то ёлки. Чудаки!.. В России стало уже традицией держать их, пожелтевших, до восьмого марта…

Чтоб уж сразу на все праздники хватило. Но праздник новогодья кончился. Не у всех, конечно. Слышна ещё кононада, где-то поют на три нестройных голоса что-то невнятное, но точно – весёлое. Кто-то отлёживается на диване у телевизора. Но мы уже собрались на рыбалку. Лучше на гудящих ветрах водохранилища проветрить несвежую послепраздничную голову. Итак, вперёд!.

Весело хрустим бахилами по свежевыпавшему снежку. Идти нам далеко, почти к Вороньему острову, а это последний остров, за которым уже широко открывается Волга, ставшая теперь морем – Чебоксарским водохранилищем. Но на Волгу мы выходить не собираемся: слишком напористо и вольно идёт вдоль волжского русла холодный ветер, пусть и не морозный. На открытых пространствах там долго не усидеть, а палаток в этот раз не взяли. Мы предполагаем остановиться в последней перед островом протоке. Она тоже продувается ветром, но всё же закрыта местами где берегом с обрывом, где – полосой чахлого березняка.

Мы проходим узкую перемычку между островами и вот уже оказываемся в той самой протоке перед Волгой. Сегодня здесь никого, видимо, праздник Нового года ещё продолжается… А нам это как раз кстати. Иногда уж больно шумно бывает на льду, особенно в праздничные дни. Володя бурит лунки у острова. Там поглубже, а посреди протоки идёт коса метра в три глубиной, где-то и мельче. Я собираюсь поставить здесь жерлицы, но для этого нужны живцы. А их-то в этот раз с собой нет. Просто в праздники не было и времени на их поимку. Сергей отправился к камышам в расчёте найти крупного окуня. Там, под берегом, есть ямки, где нередко и берёт окунёк, которого можно назвать горбачом. Ну, а я двинулся к своей ямке у противоположного берега. Однажды выпало мне там половить сорогу-плотву на стыке течений.

А было это в выходные дни, в воскресенье, когда течение выше ГЭС останавливается или почти останавливается. Это зависит от режима работы гидроэктростанции. И в тот день течения почти не было в этой протоке. Только едва заметно тянуло в сторону мелкую мормышку «дробинку». Даже не мормышку тянуло, а леску едва выгибало слабым течением. В будние же дни здесь, под берегом, шла струя, и нередко не хватало довольно тяжёлого «муравья» или вольфрамовой мормышки. Тогда я проходил полдня по протоке, вылавливая некрупную плотву и окунишек с редкими увесистыми густёрками и подлёщиками.

Ближе к вечеру и устроился под берегом на этой ямке. И странно: хоть какое-то течение, которое ещё было в протоке, теперь начало останавливаться совсем, затем замерло окончательно, а потом… повернуло назад… И на этом повороте течений начались поклёвки крупной сороги.
Клёв был короткий, не более двадцати минут, но за это время я успел отвести душу и наловить матёрых серебристых красноглазок. Вот и сейчас я здесь, надеясь на что-то подобное, как было тогда на стыке течений. Да, едва я опустил мормышку с мотылём в лунку, как тут же кивок выгнулся вверх. Сердце забилось… Подсечка! И на леске трепещет сорожонка с половину ладони…

Ладно, как раз на живца. Сорожки заклевали хоть и не часто, но надёжно и верно, без пустого трепетания кивка и воровства мотыля с крючка. Иногда среди этих небольших рыбок попадались и вполне приличные сорожины – более ладони. Вскоре я уже расставлял жерлицы вдоль косы посреди протоки, стараясь попасть на границу с трёхметровой глубины на четыре метра, четыре с половиной. По прежним временам помнилось, что именно по этой линии шла щука.

Не успев выставить все жерлицы, слышу щелчок за спиной. Знакомый и сладостный для слуха звук… Точно, алеет флажок! Катушка вращалась без обычных «задумчивых» остановок и я сразу пошёл к жерлице быстрым шагом. Подойдя к снасти, тут же подсёк и вытянул щучку на полтора кило.

«С почином!» – кричат друзья. Машу им в ответ рукавицей и снова наживляю жерлицу небольшой сорожкой. Вскоре было ещё поймана одна щука, а потом всё замерло подо льдом, словно жизнь там прекратилась. Только друзья весело таскали плотву да окуней. У меня же здесь, посреди протоки, не клевало ничего, если не считать ершей, которые, кажется, будут и на Марсе клевать…

А щука не брала. Но ведь есть же она в этой протоке. Недавно только были хватки… Решаю проверить догадку, которая уже подтверждалась в такое же время глухозимья. Переставляю пару жерлиц в сторону по той же линии разделения косы и ямы. Не прошло и пятнадцати минут, как на переставленной жерлице «зажёгся» флажок. Попалась ещё одна щучка теперь уже к Рождественскому столу.

А потом и другая переставленная жерлица сработала, хоть и впустую. Так ходовой ловлей, переставляя жерлицы, я и поймал в этот день семь щук. Поделился щуками и с друзьями, а они мне окуней да плотвы отсыпали. Ждём теперь Рождество.