Тихий пруд. Отчет о рыбалке

Ливни и грозы, грозы и ливни. Эта череда, кажется, никогда не кончится. А то и настоящий осенний моросящий дождь зарядит на неделю. Словом, это лето неприятно удивило отпускников, садоводов и рыбаков. Рыболовы только морщились и комментировали образно, избегая литературного языка, грязные потоки, идущие под самыми кромками берегов, словно талая весенняя вода. Реки почти вышли из берегов. И это – в середине июля.

 Мы собирались с фидерами на лесную реку, но, увидев высокую и грязную воду городской реки, раздумали. Кроме того, отчеты с рыбалок на местных сайтах не радовали. Рыба замерла, сбитая с толку природными метаморфозами, перестала кормиться и клевать на любые снасти. Даже хищники стали вялыми и апатичными, игнорируя приманки и даже живую рыбку на крючке.

 Но мы уже были в той фазе, когда сборы и рыбацкий настрой требовали какого-то выхода. Не в аквариуме же ловить золотых рыбок?

 Решено. Едем на деревенский пруд. Может быть, там караси менее требовательные. И ранним утром мы уже на пруду. Туман лёгкими всполохами скользит по тихой воде и теряется в камышах. Пруд дышит ночным теплом. Под берегом в осоке урчит лягва. Пахнет тёплой тиной и особым карасёвым запахом, который рыболов не спутает ни с чем. Вероятно, это запах той же тины, ряски и сапропеля-ила, но карась имеет такой же запах. Лай собак в деревне не нарушает высокий строй раннего утра, а только подчёркивает сонную негу и деревенскую идиллию.

 Мы разматываем удочки и готовим прикормку. Здесь тоже стало больше воды, чем в прошлый раз. И наши уловистые места с торчащей по кромке берега осокой оказались в воде. После первых же забросов наших маховых «телескопов» становится ясно, что теперь до ямки нам уже не дотянуться, хотя и удочки у нас не самые короткие – шесть углепластиковых метров. Но пруд, который подпитывался водой речки, тоже переполнился после дождей.

 Клевать, впрочем, стало почти сразу. Едва поплавок плюхался на воду, как тут же начинал торопливый бег в сторону, иногда даже не погружаясь. Или, едва принимал на воде вертикальное положение, как тут же исчезал под водой, как будто его и не было. Такие решительные и яростные поклёвки говорили о суровом характере и мощи рыбы. И, конечно, такая рыба не должна быть маленькой. Но клевали ротаны-головёшки с палец. А такие бесшабашные поклёвки были только из-за их жадности и, очевидно, из-за пустого желудка.

 Можно было каждые три минуты доставать ротана, стряхивать его обратно в воду и снова через минуту доставать следующую рыбу. Это нам надоело. Я взялся за фидер. Друзья же лишь лениво щурились на воду и готовы были уже собираться домой.
 Ставлю лёгкую кормушку-спираль, вминаю в неё фидерную вязкую прикормку от Дунаева, насаживаю опарыша и забрасываю метров за двадцать от берега. Там по моим расчётам должно проходить русло затопленной когда-то речки. Точно. Глубина не менее трёх метров. А мы ловили ротана на прибрежном мелководье затопленного берега.

 Вскоре бубенчик фидера начал выдавать отчаянные трели и треск, словно горохом по пустой тарелке. Квивертип затрясся, как в испуге. Подсечка! Вскоре в траве у берега заплескался карась. Тоже не гигант, но на сковороду сгодится. Его ещё потом в сметанке потушить. Пальцы отъешь…

 Пока друзья ехидно посмеивались, мол, случайность, я таскал карасей одного за другим. И тут не выдержали и скептики. Они кинулись к своим чехлам и начали собирать фидеры. Дело пошло…